В 2026 году исполняется 145 лет со дня смерти графа Николая Николаевича Муравьева-Амурского. К этой дате приурочено издание новой пьесы Андрея Калачинского "Муравьев. Амурский Марш" (12+).
Раскрывать удивительную судьбу края сквозь призму литературы — дело не новое. Пожалуй, словесность в последнее время (а может, и всегда) имеет совершенно особый статус. Философ Ричард Рорти утверждал, что человечество прошло три этапа: сначала люди надеялись получить истину от Бога, потом — от философии, а теперь того же ждут от литературы. Впрочем, мыслителя можно поправить: все то время, пока человечество искало ответы у Господа и философов, в глубине души оно всегда надеялось именно на литературу.
История российского Дальнего Востока наполнена знаковыми событиями, выдающимися героями и уникальными обстоятельствами. Как утверждают исследователи, поводов для ее осмысления и анализа — огромное множество. Современный литературный процесс стремится в художественных образах воссоздать историю освоения этой некогда "далекой окраины". Яркий пример тому — приморский журналист и писатель Андрей Калачинский. За последние пять лет из-под его пера вышли три романа, посвященные взаимоотношениям России с Китаем, Кореей и Японией в начале XX века, пьеса "Газовый остров" (12+) о социально-экономическом кризисе 90-х годов на Сахалине и развитии нефтегазовых проектов, которые помогли наладить жизнь в островном регионе, а также пьеса "Восточный институт, или Сны в красном тереме" (12+), раскрывающая историю становления высшего образования на Дальнем Востоке.
Все эти сочинения — не просто беллетристика на исторические сюжеты, а вполне серьезный опыт их исследования на основе архивных документов, выполненный художественными средствами.
Времени прошло достаточно, чтобы расставить приоритеты, выявить главное и отбросить второстепенное. Аэропорты, корабли и горные вершины уже обрели имена героев дальневосточной истории. Но оказывается, что в ней все еще остается много пространства для открытий, а также персонажей, незаслуженно лишенных всеобщего внимания и почтения.
Одним из таких героев является сам граф Николай Муравьев-Амурский. Если кратко перечислить его заслуги, то он укрепил государственную власть на территории от Иркутска до Тихого океана и без единого выстрела и без потерь среди русских солдат закрепил за Россией земли площадью свыше 1 миллиона квадратных километров. Он сделал это с помощью хитрости, упорства, решительности — иными словами, благодаря характеру и интеллекту. Вот как надо служить Отчизне!
"Над этой урною смиренной качал таинственный венок…"
В 2023 году лауреат премии Президента России Виктор Шалай выяснил, что в чуланах парижских коллекционеров должна храниться важнейшая для Тихоокеанской России реликвия — серебряный венок, отправленный жителями Благовещенска на могилу графа в начале ХХ века.
Этот сюжет привлек внимание Фонда наследия русского зарубежья. Его президент Александр Авдеев, прослуживший во Франции чрезвычайным и полномочным послом шесть лет, конечно же, знал, что граф закончил свои дни на галльской земле — родине своей супруги. Знал он и знаменитую, киношную фразу, сказанную Муравьевым (тогда еще не имевшим почетной приставки к фамилии): "Сибирью и Дальним Востоком владеет тот, у кого в руках левый берег и устье Амура".
Александр Авдеев. Фото: предоставлено авторами проекта
"Генерал-губернатор Восточной Сибири, граф Николай Николаевич Муравьёв-Амурский, к сожалению, мало известен, — отмечает Александр Авдеев. — Для советской эпохи было неприемлемо гордиться успехами "царских сановников". Гражданам новой России пришлось заново открывать для себя выдающуюся деятельность графа, долгое время остававшуюся в тени таких имён, как Владимир Арсеньев, Василий Блюхер и Павел Постышев. И хотя полуостров, на котором расположен Владивосток, с 1859 года неизменно носит имя Муравьёва-Амурского, масштаб его личности для многих до сих пор оставался неясным".
Начались долгие поиски, переговоры, торг с продавцом и сбор средств. Как вспоминает исполнительный директор Фонда наследия русского зарубежья Елена Чернышкова, работа по возвращению венка была непростой во всех смыслах и содержала элементы детектива: "У Фонда было несколько задач: договориться о приемлемой цене, найти недостающие средства, удостовериться в подлинности предмета и доставить его на Родину, и сделать все это срочно. Встречи с владельцем венка И. Ю. Черным проходили в разных местах и странах. Крупные российские компании и меценаты (Сибур, Совкомфлот, Сергей и Глеб Франки) стали меценатами проекта, а две сотрудницы Фонда забрали реликвию и обеспечили ее доставку на Дальний Восток. Временами это действительно напоминало детектив (смеется)".
Наконец венок вернулся в Россию. Сразу три дальневосточных города (Владивосток, Хабаровск и Благовещенск), да и по существу весь российский Дальний Восток обрели новую реликвию и символ, связанный с отцом-основателем края. Ведь даже первые поселения на территории современной Еврейской автономной области создавались трудами графа, а обретение устья Амура позволило России в будущем закрепить за собой Сахалин.
Оживляя историю
Церемония передачи венка трем городам натолкнула продюсера Александра Вовненко и писателя Андрея Калачинского на мысль о создании исторического спектакля. Такая постановка могла бы стать венцом проекта "Владивосток. Ожившая история" (12+), в рамках которого с 2021 года жители города на полуострове, носящем имя графа, узнавали о судьбах Владимира Арсеньева, Михаила Янковского, Адольфа Даттана и пионеров высшего образования на Дальнем Востоке.
Вначале творческая команда полагала, что следует остановиться на одном удивительном, почти шпионско-романтическом обстоятельстве в биографии восточносибирского губернатора. В самом начале службы Муравьева-Амурского в Иркутске оказалась французская виолончелистка Лиза Кристиани — молодая, красивая звезда европейской музыки. Гастролерка остановилась в Белом доме — резиденции губернатора, а затем увязалась с ним и его супругой в длительную и опасную поездку на Камчатку.
Ни один предшественник губернатора до этого там не бывал — до Петербурга ехать было проще, да и средств на такую командировку в бюджете не предусматривалось. Но они отправились: русский генерал и две француженки. Что это было? Попытка иностранки разведать государственные тайны или мимолетное увлечение графа хорошенькой музыкантшей? Мы уже не узнаем. В итоге Андрей Калачинский решил писать не мелодраму о возможном адюльтере и не водевиль о том, как виолончелистка восхищала моряков в Авачинской бухте. Он создал историю человека, совершившего деяния, сопоставимые с наследием Петра Великого или Григория Потемкина-Таврического.
Цена подвига
Какую точную цену платит герой за свой подвиг, знает лишь он один. И насколько награда (если она все же находит его) сопоставима с этими издержками, судить тоже только ему. У потомков остаются лишь домыслы и прикидки. Как подчеркнул президент Владимир Путин, развитие Дальнего Востока — это национальный приоритет для России на весь XXI век. За обеспечение самой возможности говорить об этом Николай Муравьев-Амурский получил от империи лишь графский титул и звучную "речную" приставку к фамилии. Статус пенсионера имперского значения подкреплялся синекурой в Государственном совете. Наверное, этот человек — небольшого роста, страстный, порой грубый и решительный, чье сердце редко знало милосердие, — имел огромные амбиции. Но самое главное: он имел полное право на эти амбиции. Именно поэтому он отправился с супругой в Париж доживать свой век.
На этом психологическом моменте и сконцентрировал свое внимание драматург Калачинский. Он пытается понять, что было на душе у великого графа, отстоявшего для нас эту бескрайнюю, богатую и обильную землю.
Основным приемом произведения является "воспоминание на пороге смерти". Вслед за мыслью персонажа мы перемещаемся к ярким сценам его молодости в Иркутске и на Амуре.
Сам же Муравьев-Амурский показан не идеализированным памятником, а живым, противоречивым, уверенным, но порой и капризным человеком. Он бывает грубым, вспыльчивым, тщеславным, но при этом обладает государственным масштабом мышления, непреклонной волей и искренней преданностью делу.
Однако и Лиза Кристиани все же нашла свое место в произведении Калачинского. Она выступает для китайского князя Гуна во время переговоров с Муравьевым-Амурским. И это один из самых колоритных, метафоричных и сценически выигрышных эпизодов всей пьесы. Именно музыкальная культура становится одним из элементов дипломатии. Китайские артисты исполняют сцену из пекинской оперы, что графу кажется "кошачьим мяуканьем", а Лиза играет "Песнь без слов" (12+) Мендельсона, которая действительно была посвящена виолончелистке. В итоге получается тонкая ирония: пока два суровых сановника ведут напряженные геополитические споры о Крымской войне, англичанах и праве на флот, настоящую дипломатическую победу и ментальный мост между народами прокладывает именно "подозрительная гастролерка".
Завершается действие пьесы в 1881 году, когда происходит покушение на Александра II. Автор намеренно вводит в повествование персонажа Шатова как радикального террориста в Париже, стремящегося оборвать жизнь главного героя. Сцена покушения с револьвером в кабинете графа хоть и исторически неточна, но позволяет острее передать время, в котором завершал свой жизненный путь Муравьев-Амурский.
"Когда я прочитал текст Андрея Калачинского, то понял, что это редкий пример того, как архивная правда оживает на сцене, возвращая нам подлинный масштаб личности графа Муравьева-Амурского. Что касается драматического финала, то это, пожалуй, единственный художественный вымысел автора, который имеет полное право на существование. Он служит мощной метафорой той экзистенциальной угрозы, с которой столкнулась уходящая эпоха великих созидателей империи".
Тропа тигра
Иркутск, Владивосток, Хабаровск, Приморье, Еврейская автономная область и Улан-Удэ (до 1920 года) выбрали своим символом тигра. И в этом жесте выражено не только почтение к хозяину уссурийской тайги. Тигр вполне мог бы стать и символом благородного, смелого, хитрого и решительного Николая Муравьева-Амурского. Он, словно полосатый хозяин, властвовал на Дальнем Востоке. И глядя на гербы славных городов, мы можем вспоминать не только о звере, но и о человеке, чьими стараниями Россия закрепилась на этих рубежах.
2 сентября Фонд наследия русского зарубежья представит изданную пьесу "Муравьев. Амурский марш" широкой публике. В этом действе скрыт не только литературный, но и важный мировоззренческий контекст. Возвращение серебряного венка в Россию и выход новой пьесы замыкают круг исторической справедливости. Спустя 145 лет после своей кончины граф Муравьёв-Амурский окончательно возвращается в память дальневосточников, живущих на земле, которую он когда-то без единого выстрела подарил своему Отечеству.
