- Михаил Александрович, вы проработали на должности главного дирижера Тихоокеанского симфонического оркестра дольше, чем ваши предшественники. Наверняка было много идей: что-то за этот период удалось реализовать, а что-то нет. Сложности были?
- С самого начала работы с оркестром свою главную цель я определял как необходимость "активизировать" коллектив, увлечь его новыми и сложными художественными задачами, не давать расслабиться и держать этот ритм работы. При этом я отдавал себе отчет в сложности этой задачи, имея в виду как раз тот факт, что мои уважаемые предшественники долго не задерживались в Приморье. Нередко наталкивался на непонимание со стороны руководства филармонии. Так, менеджмент отказывался от уникального проекта "Великий Бетховен", куда вошли все девять симфоний, увертюры и фортепианные концерты маэстро, практически весь симфонический Бетховен. Мне говорили, что народ на это не пойдет, но я стоял на своем: это хорошая школа, да к тому же необходимо для поднятия уровня оркестра. А потом, когда стало видно, что проект успешен, руководство филармонии сделало вид, что это они все организовали. Но не о том я… Вспоминаю, как исполняли самое знаменитое из произведений этого гения классической музыки - симфонию №9. Были привлечены к работе иностранные музыканты - из Японии, Южной Кореи, США. Причем работали они за бесплатно, многие и приехали во Владивосток за свой счет. Все из-за любви к искусству. Впрочем, многие музыканты в большей степени работают именно из-за любви к искусству.
- А планы были на будущее?
- Я думал, что симфония №9, а также мировая премьера моей Тихоокеанской сюиты – это будет нашей репетицией. В планах было исполнение в период проведения саммита АТЭС во Владивостоке симфонии тысячи участников. То есть все страны, принимающие участие в саммите вполне могли прислать по 2-3 исполнителя и у нас был бы огромный оркестр, огромный хор.
- Заявляли об этом?
- Конечно, много раз.
- А как к этой идее отнеслись?
- Да никак. Пропускали мимо ушей. Филармония отнеслась совершенно равнодушно, как всегда. Причем тотальное равнодушие заметно во всем – и когда необходимо в чем-то помочь, профинансировать приезд артистов, оплатить переписывание партий. Да о чем говорить, господин Макаренко то разрешит нам репетировать в зале, на который мы, как костяк филармонии, имеем полное право, то запретит. Говорит, сидите в своем репетиционном зале, а большой мы отдаем в аренду. Вот вам эффективный менеджмент… Их не интересует любовь публики, на последнем же концерте какой аншлаг был, все было завалено цветами…
- Можно ли сказать, что Губернаторский духовой оркестр находится в большем фаворе, чем ТСО?
- Нет. Он находится в ужасном состоянии. А наш – чуть в лучшем. Мы находимся в инструментальной и материальной нищете, зависимости от манипуляций зарплатами. А при этом на бумаге все выглядит замечательно… Потому я и написал открытое письмо по поводу нищенского существования оркестра, где рассказал о существующих проблемах и возможной деградации до положения полупрофессионального коллектива, чего ни в коем случае нельзя допускать! Я разослал это письмо губернатору Приморья, президенту России Дмитрию Медведеву, главе Минфина Алексею Кудрину и руководству министерства культуры. Вот эта моя активность сразу же и приобрела политический окрас, но ведь это совершенно логично.
- А вы, если честно, человек политики? Принадлежите к какой-либо партии, придерживаетесь каких-либо взглядов? Или все-таки политический атеист?
- Я симпатизирую движению "Солидарность" и не принадлежу ни к какой партии. В принципе, даже не хочу принадлежать, потому что считаю себя независимым человеком, а этого как раз так не хотят наши власти.
Кстати, в 2007 году я жестко прошелся по Путину, назвав его горлумом, одевшим на палец кольцо всевластия, и рассказал, что думаю о стране, которая до сих пор не смогла сделать рубль международной валютой, но при этом строит из себя мировую державу, бряцая ядерными арсеналами и шантажируя Европу газом и нефтью.
То, что происходит с оркестром, это не просто профессиональные проблемы, это проблемы связанные именно с политической системой, с тем, что у нас чиновники сращены с денежным бизнесом, с тем, что люди, работающие в бюджетных организациях, оказываются в ситуации эксплуатации. Я недаром назвал наш оркестр крепостным. Правда крепостные музыканты были одними из лучших: барин с них спрашивал, но и обеспечивал хорошо. А тут особенный барин, который держит, измывается и не дает работать. Ситуация с оркестром – это лишь осколок того, что происходит по всей стране… Я и ранее высказывался остро по политическим вопросам, но видимо наверху это заметили лишь сейчас и начали "подымать историю". О том, что там решили уже, что со мной делать, я понял месяцев 4-5 назад. Причем как-то интуитивно: ты замечаешь как с тобой начали здороваться, как общаются… Никто сейчас не скажет, мол, дорогой, ты уволен по политическим мотивам - так раньше было, а сейчас все делается тихо.
- А какие отношения у вас сложились с коллективом?
- Коллектив существует на выживание, его не интересует ничего кроме зарплаты. Даже не хочу об этом говорить… О каких отношениях вы говорите, если я главный дирижер и не могу платить им достойную зарплату? А они хоть и понимают, что это делает директор, но я то для них тоже начальник, я то из них "душу вынимаю" на репетициях. Тут неизбежны конфликтные ситуации, но перманентного конфликта нет совсем. Вообще отношения нормальные, просто часть тихо ненавидит, другая - тихо любит, а большая часть просто индифферентно. Но я всегда с ними проговаривал, что делаю все, что от меня зависит. И сейчас я уйду, но буду это продолжать делать, бомбардировать письмами о проблемах Тихоокеанского симфонического, ведь это не региональная, а федеральная проблема.
- Очень понравилась ваша метафора по поводу показа на саммите АТЭС "Жигулей" вместо современной машины международного уровня. А коллектив ТСО готов к таким изменениям или придется вновь учиться, чтобы "сдать на права"?
- О чем вы говорите, это же профессионалы, они 20 лет учились, они жизнь положили на этом. Они мучаются, играя на ужасных инструментах, и никто их них не может потому добиться своего уровня профессионализма. ТСО может стать оркестром европейского уровня за 3 месяца, я в письме властям перечислил, что для этого необходимо сделать: повысить зарплату, купить новые инструменты, сменить руководство, обеспечить относительную независимость и все. Примеры же есть – Екатеринбург в течение года из никому неизвестного оркестра стал коллективом европейского уровня, Ростов. Везде, где губернатор вложился, ситуация улучшается.
- Говорят, что для успешности коллектива главный дирижер должен быть местным, а не работающим вахтовым методом?
- Это чушь. Во всем цивилизованном мире главные режиссеры приезжие и дирижируют 10 концертов в сезон. Я здесь нахожусь 90% времени, какой тут вахтовый метод? Я 3 месяца здесь, а потом позволяю себе на 2 недели улететь.
- А не хотели сменить место жительства и перевезти сюда семью?
- С какой стати? Кто мне профинансирует этот переезд? Сейчас я живу в съемной квартире. Мы бы могли приехать сюда, если бы Владивосток развивался по-настоящему, а не фиктивно, если были бы условия. У меня два сына, жена и теща, куда я их привезу, в эту квартиру?
- А они вообще были во Владивостоке?
- Нет, а откуда деньги? Мне платят 30 тысяч, летаю я за свои деньги.
- По некоторым данным, на должность главного дирижера поступило 15 заявок. Для первого концерта, знакомства и переговоров о дальнейшем сотрудничестве приглашен дирижер Государственного Академического симфонического оркестра Республики Беларусь Андрей Галанов. Вы знакомы с ним?
- Нет. Но скажу так, что любой человек, который будет стоять за пультом, столкнется с проблемами, о которых я кричу. Даже будет пытаться их решить, как я в свое время. Продержится 2-3 года, промучается и уедет, если не будет изменена инфраструктура процесса. Это ведь политика такая.
- Как с человеком культуры, хочется обсудить еще один вопрос – это строительство Театра оперы и балета. Как думаете, какова его судьба?
- Они будут его использовать точно так же, как филармонию, как концертную площадку, а не как театр. Театр – это же отдельный организм с собственной труппой, для этого нужна инфраструктура, общежития, квартиры. Его построят, там будет большой и красивый зал, надеюсь. Во время саммита пригласят за федеральные большие деньги или труппу Большого театра, или Мариинского. Проведут для приезжих гостей мероприятие и уедут. И останется коробка, которая будет заполняться время от времени. Так что Театр оперы и балета во Владивостоке - это чистой воды фикция: коробочку поставить и отчитаться.
