PrimaMedia, 28 марта. Сегодня жители Приморья всё чаще жалуются на тигров — хищники выходят к сёлам, нападают на собак, пугают людей. Но у коренных народов, веками живших в этих лесах, отношение к зверю было совсем иным. О том, как видели мир удэгейцы, нанайцы, нивхи и почему любое животное могло оказаться "человеком", в интервью ИА PrimaMedia рассказал заведующий лабораторией антропологии Северной Пасифики, ведущий научный сотрудник Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН Юрий Латушко.
Сегодня, по словам учёного, шаманизм у многих коренных народов Приморья сохранился на семейном, бытовом уровне. Там эти практики работают, и вера в них жива. Местный шаманизм строится на народных знаниях, например, о свойствах растений. Сейчас среди шаманов много женщин, а ритуалы по-прежнему проводятся, и многие из них — внутри семьи, не для чужих глаз.
"Традиционные верования и ритуалы сохраняются у народов Амура и в наши дни, но чаще в форме промысловых культов. Идя на рыбалку или охоту, начиная какое-то дело по строительству, обязательно нужно задобрить духов", — рассказал этнолог.
У коренных народов сохранилось множество ритуальных практик. Одна из самых интересных — приготовление моси, особого блюда на Нижнем Амуре. Это густая желеобразная масса, похожая на студень или очень плотную кашу. Её основа — рыбья кожа, чаще всего лососевая, которую очищают от чешуи и долго варят до состояния клейкой массы. В неё добавляют тюлений жир для сытности, ягоды — бруснику, голубику или водянику, а также измельчённые луковицы саранки или кедровые орехи. Мось никогда не была повседневной едой. Её готовили для важнейших событий: на Медвежий праздник, где это блюдо становилось главным угощением для убитого медведя, которого считали посланником богов, и для самих участников обряда. Мось бросали в море или реку, чтобы задобрить хозяина водной стихии и попросить удачного улова. Её подавали на свадьбах и поминках.
Удэгейцы, тазы, алеуты: из каких потоков сложился этнический портрет Приморья Заведующий лабораторией антропологии Института истории Юрий Латушко — о том, что объединяет дальневосточников, миграциях и симбиозе культур
У тунгусо-маньчжурских народов медведя не держали и не выращивали, как это делали нивхи, но почитание его было не менее важным. Вся природа для коренных народов была одушевлена. Как говорил Дерсу Узала Арсеньеву: "Кабан — тоже человек". Такие верования называют анимизмом — любое животное, а иногда и объекты рельефа — горы, реки — могли быть персонифицированы и одушевлены.
Коренные народы считали, что мир наполнен духами-хозяевами. Главные из них — медведь, тигр, а у жителей побережья — косатка. Они не конкуренты, у каждого своя роль. Если ты живёшь неправильно — не исполняешь ритуалы, не уважаешь старших, нарушаешь принятые запреты, — то в образе тигра к тебе придёт злой дух Амба. Ты можешь заболеть или лишиться охотничьей удачи. Но если ты живёшь по правилам, тот же тигр или медведь не причинит тебе вреда. Их с уважением величали Мафа — Старик.
Духами и их материальными воплощениями были сэвэны — фигурки из дерева, материи или металла в образе тигра, медведя, рыбы. Их использовали в промысловых культах и лечебных обрядах. Они образовывали ближний круг духов-помощников. Количество рожек на голове скульптуры или на головном уборе шамана было не случайным: нечётное число означало мужчину, чётное — женщину, а чем больше рожек, тем сильнее дух. У нивхов рожки на ритуальной скульптуре указывали на верхний, средний или нижний миры, а также на стороны света.
