PrimaMedia, 4 июня. Когда Генпрокуратура окончательно разоблачит в стране всех "прихватизаторов", коррупционеров и экстремистов и, соответственно, вернет неправедно захваченное имущество и активы нарушителей в государственную гавань, инвестиционное реноме российского рынка станет не просто привлекательным, а по-настоящему надежным. Редакция ИА PrimaMedia уверена в этом, однако, изучая программу проходящего сейчас в северной столице Петербургского международного экономического форума (16+, ПМЭФ), не нашла ни одного упоминания этого процесса в описаниях сессий главного политэкономического события страны.
Тем временем тренд на так называемую "деприватизацию" виден как российскому бизнесу — так и, например, любому дружественному зарубежному инвестору — в непосредственном развитии. А оно далеко не всегда приглядно и однозначно — что в случае "раскулачивания" известных на всю страну "олигархов", что в ситуациях, которые мы воочию наблюдаем у нас в Приморье.
Юридическое и правоведческое сообщество России с тревогой отмечает: в правовой системе страны имеет место формирование устойчивого прецедента по изъятию собственности и активов у бизнеса, который к самой незаконной приватизации — и вообще к приватизации — отношения фактически не имел. И эти "третьи лица" (или, как их еще стали называть, "неответчики") лишены — причем юридически обоснованно — доступа к правосудию. Иными словами, как возможных участников судебных процессов о конфискациях правовая система их не рассматривает.
"Маятник качнется, сердце замирает…"
Андрей Беловодский, заведующий Коллегией адвокатов "ФОКС" Приморского края, уверен, тем не менее, что говорить о некоей "правовой лакуне" в части защиты прав и интересов добросовестных приобретателей активов, первоначально полученных в частную собственность незаконно, не стоит.
В связи со сказанным сразу вспоминаются два процесса по "деприватизации" — общефедеральный и региональный, приморский. Первый случай — это изъятие активов в деле венчурного инвестора Александра Галицкого* и его фонда Almaz Capital Partners* (признаны экстремистским объединением, деятельность Almaz Capital Partners на территории РФ запрещена). Здесь в доход государства изымаются не только активы самого Галицкого*, но и доли в высокотехнологичных компаниях, в которые инвестировал Галицкий* и его фонд*, принадлежащие третьим лицам, не обладавшим статусом ответчика и не привлеченным к участию в судебном разбирательстве.
"Изъятие имущества у третьих лиц у нас уже давно активно практикуется по антикоррупционным и деприватизационным искам. И очевидно было, что этот подход распространится и на антиэкстремистские иски. В любом случае звоночек для бизнеса очень тревожный, поскольку при рассмотрении подобного рода административных исков, в отличие, например, от уголовных дел, законодательно заложен очень низкий стандарт доказывания, я думаю, поэтому мы и видим такие результаты", — прокомментировал ситуацию BFM.ru партнер адвокатского бюро "Забейда и партнеры" Александр Забейда в марте этого года.
"Дело Галицкого*" широко освещается в федеральной прессе, причем практически без исключений акцент делается не на самом инвесторе-экстремисте, а том "отрицательном росте" инвестпривлекательности ИТ-сектора страны, который и породило изъятие активов у третьих лиц.
Любопытно, что как раз темы привлечения инвестиций и международного сотрудничества в высокотехнологичных секторах экономики — один из заметных приоритетов в повестке нынешнего ПМЭФ, только 4 июня, например, в программе форума сессий, связанных с этой тематикой, более десяти. Впрочем, как уже говорилось, вопросы нормативно-правового (или же правоприменительного) регулирования набирающей обороты конфискации активов и имущества третьих лиц в описаниях этих сессий не замечены. Но то, что этот тренд замечен в том числе и зарубежными инвесторами — сомнений нет и быть не может.
"Что кому зачтется, кто ж об этом знает?"
В Приморском крае большого высокотехнологичного бизнеса нет (пока нет, надеемся). Однако с пресловутым "трендом" региональное бизнес-сообщество столкнулось напрямую и продолжает сталкиваться сейчас: в том или ином виде имущество "неответчиков" оказалось изъятым или под угрозой изъятия в судебных процессах по делам экс-ректора ВГУЭС Геннадия Лазарева, а также, например, при возвращении МО РФ бухты Улисс.
Генпрокурор остался недоволен управлением изъятыми в пользу государства активами Распоряжение взысканным имуществом он назвал "дискредитацией всей ранее проведённой работы"
Что дальше?
Косвенное влияние на риски в одночасье лишиться активов, в законности перехода которых в частные руки государство усомнилось в принципе, может оказать недавно принятый Госдумой и одобренный Советом Федерации закон об установлении 10-летнего срока давности по искам о нарушениях при приватизации имущества и активов.
В сообщениях о принятии правительственного законопроекта подчеркивается, что он был разработан во исполнение поручения Владимира Путина по итогам предыдущего, XXVIII Петербургского международного экономического форума, а инициаторами разработки закона выступило само предпринимательское сообщество.
В прессе, между тем, уже отмечается, что 10-летний срок исковой давности будет неприменим к искам об изъятии имущества у коррупционеров и экстремистов, что, по мнению экспертов, не позволяет считать новый закон такой уж панацеей от внезапной конфискации активов у непричастного к нарушениям закона бизнеса.
Между тем диалог с правительством о незавидной судьбе "неответчиков" (и способах эту судьбу как-то смягчить) начался далеко не сегодня. Еще в феврале 2024 года "Интерфакс" сообщал, что "Минфин вместе с научным сообществом прорабатывает механизм пересмотра сделок приватизации, проведенных с нарушением закона, основная задача в рамках этой работы — возложить нагрузку по возмещению ущерба на нарушителей и обеспечить сохранение прав добросовестных приобретателей активов".
Информации о том, что этот диалог имеет продолжение в виде еще какой-либо законодательной инициативы, в открытом доступе пока не наблюдается, появятся ли такие инициативы в будущем — предполагать сложно. В любом случае, сегодня именно судебная практика становится, по сути, одним из влиятельных регуляторов на множестве рынков, и может статься, что без работы над коррекцией нормативно-правовой базы (или без балансирования правоприменительных подходов) многие цели и задачи страны, о которых в эти дни говорят участники Петербургского международного экономического форума, не смогут быть достигнутыми.
* Деятельность признана экстремистской и запрещена на территории РФ.
заведующий Коллегией адвокатов "ФОКС" Приморского края
Автор фото: ИА PrimaMedia
- В нашей правовой системе есть два титанических столпа: это столп «собственность» и столп «гражданский оборот». И «маятник» между этими двумя столпами периодически качается от одного к другому, причем не только на практике, но и даже в теории. И здесь существенен только баланс интересов, то есть когда этот «маятник» примерно посередине, право становится гармоничным и хорошо развивается.
В процессах, о которых мы говорим, законодательство не меняется – меняется правоприменение. И это – естественный эволюционный процесс. Это – не экстраординарная ситуация, это для нашего общества – нормально. Мы не знаем, как быстро качается «маятник», с какой амплитудой, в какую сторону он пойдет завтра, что будет превалировать – собственность или оборот…
Если говорить узко о правоприменении, то, хотя у нас право и не прецедентное, по факту прецеденты создает Верховный суд Российской Федерации. И пока Верховный суд не выскажется в пользу той или иной практики, у нас легко могут существовать противоречащие друг другу правоприменения, то есть буквально в Приморском крае – одна практика, а в другом регионе – чуть ли не обратная.