PrimaMedia, 28 августа. Владелец Порохового погреба П2 на улице Надибаидзе в приморской столице не оставляет надежды отстоять право владения объектом, имеющим статус памятника федерального значения, которое было закреплено за его семьей больше 20 лет. После двух переносов новое судебное заседание по кассационной жалобе назначено на 8 сентября. Неоднозначная ситуация, уходящая корнями в законодательные перипетии начала 90-х, вызывает живой интерес не только среди приморцев, но и жителей других регионов, а сам правообладатель объекта, призывает россиян не замалчивать о подобных ситуациях.
Ранее ИА PrimaMedia подробно рассказывало о сути драматичной ситуации, в которую попали владивостокцы. Территориальное управление Росимущества пытается изъять из частных рук сооружение 1898 года постройки, которое с 1996 года успело сменить трех собственников, пока в конечном итоге в 2005 году не оказалось в собственности семьи предпринимателя Качабекова, чей родственник Теймур Качабеков по договору дарения с 2019 года владеет объектом по сей день.
Пороховой погреб П2 в царские годы создавался как один из объектов оборонительной системы Владивостока, иначе говоря, Владивостокской крепости. В советский период, утратив свою изначальную роль, сооружение стало исполнять более приземленные функции. В 1989 году по распоряжению Роспотребсоюза и акту приема-передачи сооружение было передано Сахалинскому Облрыболовпотребсоюзу, объединявшему тогда рыболовецкие и потребительские кооперативы Сахалинской области.
В 1996 году эта организация продала сооружение обществу с ограниченной ответственностью «Владоптрыбторг». И именно эту сделку по иску Росимущества суд признал ничтожной, поскольку, по мнению судебной коллегии, сделка была совершена лицом, не обладавшим полномочиями на распоряжение данным имуществом, в противоречие законодательному запрету. В связи с этим все последующие сделки по переходу права собственности на пороховой погреб П2, заключённые в 1999, 2005 и 2019 годах тоже стали недействительными.
Почему же Сахалинский Облрыболовпотребсоюз, по мнению суда, не мог распоряжаться этим имуществом? Опорным в решении суда первой инстанции стало Постановление Верховного Совета РФ от 27 декабря 1991 года №3020-1, согласно которому спорный объект, несмотря на его нахождение во владении Сахалинского Облрыболовпотребсоюза, подлежал отнесению исключительно к государственной собственности.
Однако надо отметить, что на момент передачи государством сооружения Сахалинскому Облрыболовпотребсоюзу в 1989 году объект не являлся памятником. Этот статус он получил лишь 16 августа 1991 года. В 1995 году сооружение было включено в число памятников истории и культуры федерального значения. Тем не менее все это не стало на тот момент препятствием при приватизации. Государственные регистрационные действия по оформлению права собственности в 1996 году были успешно произведены.
Ранее директор ООО «Бюро историко-культурной экспертизы» Александр Мартынов подметил, что постановление от 1991 года распространяется на объекты культурного наследия, которые стали таковыми до 1991 года. Между тем пороховой погреб получил статус объекта федерального значения лишь в 1995 году, а значит, постановление № 3020-1 не должно иметь юридического воздействия.
Как отмечает собственник, на чью долю сегодня выпала борьба за право владения объектом, Росимущество не оспаривает распоряжение Роспотребсоюза от 1989-го года, по которому объект передали сахалинской организации. Собственно, это и было сделано в соответствии с нормами РСФСР того времени, ведь закон от 15 декабря 1978 года прямо указывал на то, что памятники культуры могут находиться в собственности федеральной, собственности колхозов, кооперативов и прочих организаций.
Федеральный закон от 25 июня 2002 № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» допускает это и сегодня. В ст. 48 прямо указано, что объекты культурного наследия независимо от категории их историко-культурного значения могут находиться в федеральной собственности, собственности субъектов РФ, муниципальной собственности, частной собственности, а также в иных формах собственности, если иной порядок не установлен федеральным законом. Конечно, этот же закон накладывает и целый ряд обязанностей по сохранению подобных объектов и распоряжению ими.
И все эти требования, по словам владельца, на протяжении 20 лет владения объектом неукоснительно соблюдались. Когда сооружение было приобретено в 2005-м, его состояние было совсем неоднозначным. За счет собственных средств семья Качабековых содержала Пороховой погреб П2, проводила мероприятия по его сохранению, поддерживала техническое состояние сооружения, в том числе за счет выполнения ремонтных работ, благоустраивала территорию. И результаты внимательного отношения собственника к объекту весьма наглядны — можно просто взглянуть на состояние подобных объектов на Адмирала Юмашева, в районе улицы Бархатной или, например, в самом сердце города — на улице Верхнепортовой.
Сам собственник не теряет надежды и верит, что решение суда будет справедливым.
«Надеюсь на справедливое решение суда. Верю, что всё у нас получится. За процессом внимательно следит общественность и СМИ, потому что все понимают, что ситуации, когда изымают имущество, пересмотрев документы 30-летней давности, совсем неоднозначны. Я лично уверен в своем праве на собственность и призываю жителей России не молчать о подобных случаях. Сегодня у нас пытаются отнять не просто здание, у нас отнимают результаты огромного труда, который мы приложили, чтобы сохранить этот объект».
Владивостокская крепость — это более 100 объектов, рассредоточенных по Владивостоку и островным территориям. Соответственно, пока до каждого дойдет федеральное финансирование, должно пройти немало времени — слишком велик объем. Местные жители присылают фотографии, в каком состоянии сейчас находятся некоторые сооружения, до которых бюджетные средства еще не добрались. Вот, например, Временное укрепление №1 на Днепровской. Сегодня этот объект расписан граффити и зарос травой, хотя по протоптанным тропинкам видно, что люди сюда ходят. Не всегда эти визиты оказываются полезны — следы человеческого участия на объекте, скорее, печалят.
Содержание и благоустройство таких сооружений крайне затратно и по труду, и по средствам. Бизнес этой истории, как раз, может сыграть на общую пользу — и в плане содержания объектов в опрятном виде, и в плане реализации собственных проектов. Любое здание без хозяина, где отсутствует внимание и уход, ветшает. Как писал поэт Арсений Тарковский, отец известного режиссера, "живите в доме — и не рухнет дом".
